Индия — Варанаси

Варанаси поражает тем, насколько там грязно, людно, шумно, тесно. Из всех городов, что я видел там самое безумное движение (правила два: держись левее и бибикай всё время) и самые упорные рикши. Но помимо всего этого — спокойный Ганг, другая жизнь на его берегу, гхаты (храмы), спокойствие, которое тянет вдоль берега как испарения или осока. На другом его берегу нет практически ничего, только живут бабЫ (отшельники) и к ним на лодках ездят поклониться.

IMG_5377

Ездить на велорикше оказалось весьма странно, непривычно видеть и пользоваться человеком в качестве тягловой силы за сущие копейки. Улицы — крошечные и узенькие на них торгуют шёлком и всем на свете. Продают чай в крошечных чашечках из необожжённой глины, которые после чая не моют, а просто бросают на землю. Всё равно из этой же земли завтра сделают новые чашки. А иногда они из пальмовых листьев, из них должны расти новые пальмы.

Видели Пуджу — ежедневное жертвоприношение Гангу на берегу, но тут, увы, мне совершенно не хватало образования понимать что происходит, и я любовался тем, как люди по очереди вращали светильники, дары, кадили и пели.

IMG_5349

Тоже самое чувство преследовало и в Сарнатхе, городке в 10 километрах от Варанаси, бывшей столице империи Ашока, найденной англичанами в 19 веке. Много, не понимаю, странно, люди. Впрочем Сарнатх показался мне значительно более туристическим, хотя и более тихим.
В самолёте оттуда мы познакомились с Сарой, которая работает в «Врачах без границ» и через 2 месяца уезжает на год в Зимбабве. Но это — история про Мумбай и она будет чуть позже.
Фотографии тут: http://blog.vasilyev.net/фотогалерея/варанаси. Жмите на View with PicLens, так будет значительно красивее и удобнее их смореть.

Индия — отношение, люди

Сначала меня невероятно колбасило, очень хотелось бежать и всё устроить, организовать, всё понять и совершить. Потом, с Наташиной помощью, пришло понимание того, что надо просто расслабиться и всё организуется само. Всё организовывалось само. Потом это перестало удивлять.
Меня поразили люди, они совершенно не агрессивны, даже в их безумном дорожном движении почему-то все друг друга не избивают и не ругаются, а просто разъезжаются, бибикая. Ещё часто им совершенно искренне интересно потрепаться в меру сил и возможностей. Первым из них был человек моего возраста в поезде Дели-Варанаси. С ним мы довольно интересно говорили за искусственный интеллект, о том, можно ли симулировать человеческое сознание средствами компьютера, куда идёт ИТ и что будет с миром через 50 лет. О судьбах мира и погоде.
Там же обсудили количество гхатов (храмов) в Варанаси, как нужно вести себя в Индии, муж и жена ли мы с Наташей, почему у нас нет детей и сколько я зарабатываю. Про мужей и деньги мы с Наташиной подачи придумывали истории. Им очень важно разложить всё по полочкам, и если начать рассказывать о жизни как она есть, они просто перестают понимать. Немного жаль.
Ещё порой было невероятно интересно нарисовать себе совершенно новое лицо для нового человека, всё равно же не увидишь его снова, а маску примерять можно.

Индия — начало

Для начала рассказов об Индии вот история израильтянки, с которой я трепался на пути обратно домой.
Она и её сестра — из первого поколения, рождённого в Израиле, сейчас им примерно по 45. Когда она была моложе — верила, что политика и религия это не её, что она хочет жить своей жизнью и не иметь ко всему этому никакого отношения. Из-за этого скрывалась от армии за границей три года, объездила Юго-Восточную Азию, Индию, Гоа, Тайланд, Малайзию, Австралию и Новую Зеландию. Видела и была частью расцвета электроники на Гоа (конец 80х!), жила в Амстердаме на корабле, и в Берлине.
Потом её проблемы с армией решились, она каталась туда-сюда ещё три или четыре года, но потом решила пожить дома и завести семью. Не очень быстро, не с первой попытки, но ей это удалось, сейчас у неё трое детей (10, 8 и 4 года) и ей хорошо.
Встретил же я её когда она возвращалась из Индии, куда приехала в первый раз после молодых лет. Она ездила в те же места, что в молодости, встречала людей из своего прошлого и, как она говорила, впервые в жизни у неё получилось соединить вместе её прошлую и настоящую жизни.
Завтра и потом будет больше, я пишу черновики.